- Совсем недавно в «Квартале Луи» прошел первый выпускной. А как было определено, что именно через четыре года Ваши подопечные будут готовы к самостоятельной жизни?

- Когда проект только готовился к реализации, мы поставили себе некую фантазийную дату - 3-4 года, подумали, что за это время станет возможным поменять качество жизни ребят .Так и получилось. По идее, можно было выпускать ребят гораздо раньше, потому что последние полгода работа шла уже на развитие их лидерских компетенций, они становились кураторами разных проектов, выступали экспертами, - то есть, началась такая работа, которой можно заниматься, живя самостоятельно.

И мы поняли, что если сейчас не рекрутируем их из проекта, то это так и будет продолжаться. Естественно, никому не хотелось уходить, было очень страшно. Когда мы им сказали: «Все, вам дали квартиры, нужно пробовать жить самостоятельно», для них это было шоком, хотя они и знали, что скоро выпускной. Но я их убедила, что началась деградация, потому  что все стабильно, а стресс дает возможность двигаться дальше.

- Какие изменения должны произойти с человеком, который попал в «Квартал Луи»?

- У нас три столпа, на которых базируется проект, – проживание, обучение и труд.

Первое – человек должен научиться жить в адаптированном пространстве, овладеть определенными бытовыми навыками, потому что ребята приезжают к нам и не знают, как стирать белье, оплатить коммунальные услуги, сходить в магазин и купить определенный набор продуктов, приготовить что-то из них, купить вещи, ориентироваться в городе. Это сейчас у нас есть машины, а на первых этапах мы вызывали такси, таксисты нас не принимали, город нас не принимал, потому что был не готов, что появится такая вот коммуна.

Обязательно образование – оно может быть в совершенно разной форме. Двое ребят у нас учатся в университете, кто-то получает среднеспециальное образование - мальчик сейчас учится в колледже на юриста. Со многими ребятами, у которых не было возможности сделать это раньше, оканчиваем 10-11 класс. Если понимаем, что человек не хочет продолжать свое профессиональное образование, то это может быть дополнительное образование, курсы, занятия любой направленности - скалолазание, живопись, бочча, вокал, веб-дизайн. Сначала мы пытаемся понять, к чему у нашего студента есть склонность, помочь ему определиться. В любом случае ты должен чем-то заниматься, ты должен что-то освоить.

Труд – обязательное условие. Мы считаем важным, чтобы ребята трудились, получая за это зарплату, продвигаем их в этом вопросе. Для этого у нас есть специальные трудовые площадки – хостел, кафе, типография, открываем сейчас гончарную мастерскую. Когда ребята выпускаются, кто-то при желании может остаться работать у нас.

- У выпускников «Квартала Луи» есть жилье? Решен вопрос с работой?

- Двое получили квартиры, так как они сироты. Еще одна девочка стала сиротой, будучи уже совершеннолетней – мама умерла от рака, сейчас совместными усилиями покупаем ей квартиру, которую будем под нее делать. Одному мальчику будем снимать жилье, в перспективе он будет жить в «Новых берегах». Они все трудоустроены у нас, так как особо никто не хочет брать ребят с инвалидностью 1 группы. Хотя у нас есть прецедент, когда один из наших подопечных парней устроился на завод «Азия Цемент» юристом. Изначально было очень сложно, но так как и компания была подготовлена – они наши партнеры и много общаются с нашими подопечными, и руководитель очень лояльно настроена, то все сложилось хорошо. Сейчас парень там работает, женился, родил сына Левушку, у него все прекрасно.

- Про «Квартал Луи» можно сказать, что все даже лучше, чем изначально задумывалось?

- Изначально для нас было важно вытащить ребят из дома престарелых, все эти надстройки появились потом, чтобы как-то оформить проект. Это уже было второстепенно. Когда мы все это планировали, нам казалось, что это сказочная история, а оказалось все еще сказочнее, чем мы придумали.

- Вы сказали, что город не был готов к такой коммуне. А  сейчас что-то изменилось?

- Вообще, как мне кажется, - а я много езжу по другим городам с семинарами, мастер-классами, -наша Пенза самая крутая в этом вопросе. Очень благодарна СМИ, которые сделали неоценимую работу, грамотно, вкусно рассказывая о наших проектах. Второй момент сделали сами ребятам – они участвуют в каждом значимом мероприятии, передвигаются по Пензе, смело врываются в городскую среду, и создается такое ощущение, что у нас много колясочников, хотя этот эффект пять лет назад создавали только наши пять человек. Сейчас отношение области и города, в том числе, очень позитивное.

- Легко ли ребятам притираться друг к другу, уживаться вместе?

- Если говорить об отношениях между ребятами, то это сложная система. Что говорить, если даже в семье нам бывает сложно выстроить отношения. А здесь разные возраста, разные формы инвалидности, которые накладывают определенные барьеры в общении, это детство, проведенное в детских домах, сиротство, отсутствие умения контактировать, отсутствие умения выстраивать отношения. Это одна из базовых ценностей, которую мы пытались привить ребятам за четыре года. Многие вещи, которые в семье кажутся обыденными, для этих ребят – фантастика.

- У ребят есть родственники? Они как-то поддерживают отношения?

- Так, чтобы тесно общались, это практически единичные случаи. Зачастую даже не созваниваются, хотя родители совершенно адекватные, например, судья, завуч школы, руководитель строительной фирмы. Но так сложилось, что, отказавшись от детей в роддоме, они поставили крест на общении. Наши подопечные знают об их существовании, они изредка созваниваются, периодически вижу, что новости, которые я выкладываю в соцсетях, лайкают родители ребят. Но это все дистанционно. Это очень больно,  когда ты видишь, насколько ребята классные, и знаешь, что от них отказались.

На последнем моем дне рождения в качестве тостов один из моих студентов, наш выпускник Ваня Пчельников сказал: «Я хочу называть тебя мамой, я долго к этому шел, ты стала для меня этим человеком!». Это было при всех, это было настолько трогательно для меня! Теперь, когда он мне звонит, говорит: «Мамуль, привет!», сердце замирает! Муж смеется: «Сколько еще твоих детей ходит по миру?» Еще несколько человек из «Дома Вероники» называют меня мамой. Раньше у меня было очень жесткое отношение к этому, у меня были прецеденты, когда мои подопечные пробовали это делать, и я говорила: «Ребят, если вы называете меня мамой, то вы должны жить со мной, как мои приемные дети, которые у меня есть, но я не могу это сделать». Сейчас понимаю, что для них это очень важно - называть кого-то мамой, произносить это слово, и если я могу стать для них таким человеком, которого они смогут так называть, то я готова это сделать.  Для меня было очень важно, что Ваня сказал так на моем дне рождения, и это был самый важный, самый крутой подарок за всю мою жизнь.

Продолжение интервью можно прочитать здесь.

Читайте также о том, что премьер-министр РФ Дмитрий Медведев пообещал подумать, как помочь пензенскому «Кварталу Луи».