-Ой, - сказала сидевшая на руках Полина.

-Что? - спросил я.

- Там, там ... бунянют.

- Ну? Что будем делать? - поинтересовался я. - Назад повернем?

- Нет. Пойдем. Бунянить будем, - обреченно вздохнула дочь.

В парке, где было дымно, шумно и людно, мы оказались из-за того, что дочери очень захотелось покататься на троллейбусах, она считает, что это увлекательный аттракцион, не идущий ни в какое сравнение с поездками в авто.

В самом центре ЦПКиО, на площади, которая превратилась в шашлычно-блинный фуд-корт, стояло главное блюдо праздника - чучело с довольно идиотской, но вполне миролюбивой личиной, уже приговоренное к сожжению и изрядно подмоченное средством для розжига мангала. Как объяснить ребенку, что в конце зимы, аккурат перед тем, как уйти в длительное духовное очищение, люд православный должен сжечь деву, которая выглядит так имбецильно-невинно?

Масленичная неделя - это время, когда можно сбросить привычные маски и надеть хари, карнавальные личины, под которыми может прятаться тайная натура — хулиганская и греховная. Аfter-party этой недели это, собственно, и есть Широкая Масленица.

..Тем временем чучело горело вовсю, превращаясь в пылающий крест. Все достали телефоны, чтобы «запилить стрим» с аутодафе. Дочь отвернулась.

- Сейчас, блин, искры полетят, - по-масленичному выругался за спиной один из организаторов. - Мы туда тучу елок сегодня напихали. - Блин буду, на народ повалит.

Чучело обросло гривой искр, что, впрочем, мало кого напугало.

Горели бесы, грехи и страхи перед коронавирусом, нестабильностью, глобальным потеплением, врагами здесь и там. Горели, весело потрескивая. Говорят, в каком-то русском селе перестали жечь привычные фигуры, стали сжигать инсталяции. В этом году мост сожгли, который строили из всякого хлама несколько месяцев. Это практически уже фестиваль «Burning Man», аналог «Вудстока», символ свободы. Мосты сжигают, когда хотят уничтожить связь с порочным прошлым. Это не деву сжечь, повязав себя круговой порукой. Это гораздо более символично. Вдруг подействует, и високосный год, так кисло начавшийся, все-таки покажет свою светлую сторону, а неудачное начало мы уже сожгли и мосты к нему подпалили.

Дочь колдовала с игрушкой — фигуркой собачки Маршала из «Щенячьего патруля».

 - Маршал - пожарный, он мне костер помогает тушить, - объяснила она.

Из толпы выплыло, похожее на блин и вкусно пахнущее шашлыком и перегаром, лицо.

- Ну все, третью бабу спалил, пора к своей возвращаться, - произнесло оно, отразив почти детское умиротворение.

«Пора к своей!» - похоже, любовь все-таки победила. По крайней мере, в данном, конкретном случае.