Разговор с художником Алексеем Февралевым о том, как пензенцы отстояли ангела хранителя, в какую сторону меняется Пенза и есть ли в ней место для стрит-арта.

- Алексей, как вам новое место жительства вашего ангела-хранителя?

- Ну, вообще, эта стена практически идеальна для нанесения на нее картины. По сравнению с предыдущей, на улице Кирова, она выигрывает в этом плане. Что касается того, как картина вписывается в окружающий пейзаж, то особенность стрит-арта в том, что он вписывается в любой архитектурный контекст, и в этом плане никаких проблем я не вижу.  Место достаточно людное, правда, немного жаль, что работу не видно из проезжающих машин и общественного транспорта, но на этом минусы заканчиваются.

Немного времени пришлось потратить на подготовку, так как изначально стена была кирпичная и пришлось ее оштукатурить - детализированные работы можно рисовать только на гладкой поверхности.

- Что вы испытали, когда узнали, что предыдущая работа уничтожена? (история создания, разрушения и воскрешения ангела в медицинском халате здесь, здесь и здесь)

- Конечно, это было малоприятно, однако жителям Пензы, я думаю, было намного неприятнее, чем мне, так как я отношусь к своим работам философски, не привязываясь к результатам и дальнейшей судьбе. Что произошло, то произошло. Как так получилось? Кто виноват? Я до сих пор не понял, мне никто не докладывал, а я от этих вещей далек.

- Как родилась идея ангела-хранителя в медицинском халате?

- Это была всероссийская акция, под которую меня подтянули. Сразу родился образ, я набросал эскиз и его утвердили. Трудностей с поисками образа не было.  

- Где в Пензе можно посмотреть другие ваши работы?

- К сожалению, почти нигде. Мои работы постигает какая-то несчастливая судьба и непонятно, с чем это связано. Друзья шутят, что если им понадобится что-то снести, то позовут меня. Был динозавр на «Современнике», но его тоже разрушили вместе со стеной при реконструкции. В зоопарке, где я расписывал львятник, у моей работы более счастливая судьба. После того как в соцсетях руководство немного пристыдили, роспись отреставрировали, но без моего участия. Понимания с нынешним руководством зоопарка я так и не нашел. Радует все равно, что роспись отреставрировали, отреставрировали хорошо - можно прийти, полюбоваться и сфотографироваться.

- Есть ли будущее у стрит-арта в Пензе? Есть ли надежда, что к этому виду искусства отношение изменится, и мы уйдем от того, когда работы уличных художников закрашиваются, сносятся?

Я думаю, что наша и моя в том числе задача – донести до властей и до всех слоев общества, что это ценно. Что интересно, по моим наблюдениям, простые люди это понимают. Если упрощенно – им веселей жить в доме со стрит-артом или поблизости. Постепенно это доходит и до чиновников. Сама ситуация со сносом моей работы и вмешательством губернатора, который помог ее восстановить, уже говорит о многом.  

Власть начинает понимать, что это хорошая имиджевая составляющая для города. А мы со своей стороны пытаемся доказать, что наши работы имеют художественную ценность. Примеры хороших работ уже есть, их становится все больше, нужно просто поставить это на поток. Я думаю, нужно быть поактивнее самим художникам, больше себя предлагать, продвигать, ломать стереотипы, и тогда все получится. Лично я готов рисовать на любой подходящей поверхности, так как считаю украшение города своей миссией. Уже присмотрел несколько объектов, которые можно было бы интересно сделать. Есть идеи. Буду предлагать.

- Как рождаются идеи? Место диктует контекст работы или наоборот?

- Место, архитектурный контекст, конечно, многое значат. Чтобы работа вписалась в пространство и не выглядела чуждым элементом, все должно быть гармонично. Но есть работы, к которым можно отнести и этого ангела, что будут смотреться в любом окружении.

- То, в какую сторону развивается сейчас Пенза в архитектурном плане, вас устраивает?

- Я надолго уезжал из Пензы, где-то лет семь жил в Москве, затем вернулся. Поэтому могу сравнивать – у меня есть картинка, как было до и как стало после моего возвращения. Могу сказать, что был очень приятно удивлен тем, что увидел. Меня устраивает, куда Пенза идет в плане архитектуры, дизайна среды. Конечно, хотелось бы больше зеленых зон. Но надо быть реалистом - при капитализме, в котором мы сейчас живем, это невозможно, ибо невыгодно. 

- Пора устроить маленькую революцию?

- Если только творческую. Я художник и не отношу себя ни к марксистам, ни к коммунистам, ни к демократам. Я вне политики. Но, как и у любого человека, у меня есть свое видение, куда мир должен двигаться и в какую сторону меняться.  

- Нет четкой границы, где заканчивается «дикое» граффити и начинается стрит-арт. Их часто путают и, видимо, из-за этого такое снисходительное отношение ко всему, что рисуется на стенах?

- Дело в том, что я сам путаю граффити и стрит-арт. Я думаю, для второго более характерен академический подход. Стрит-артом занимается тот, у кого есть художественное образование и понимание как это делать. Граффити - более широкое понятие. Это может быть и надпись на заборе и шедевр самородка. В принципе, я люблю этот стиль, в нем есть определенные фишки. Тут надо отделять вандализм и искусство, за провокационные, хулиганские вещи привлекать к ответственности. В период взросления и пубертатного возраста, когда у тебя из всех щелей протест лезет, я тоже немного хулиганил. Думаю, журить за это надо, но относиться к выходкам молодежи с пониманием. Другое дело, когда этим занимаются взрослые «творцы». Таких нужно привлекать в соответствии с законом.  

 Другие интервью с интересными людьми Сурского края читайте здесь.