- Юрий Алексеевич, губернатор дал поручение ежегодно закупать у предприятия продукцию на миллион рублей. Поможе эта сумма вашему производству?

- Реально это поможет выжить. Мы и сами зарабатываем, на месте не сидим. Мастера делают столько вещей, что у меня уже сейчас со стеллажей падают. Нет смысла скромничать  - это изумительные вещи! Они востребованы, их ценят по всему миру. Везде, кроме Пензы.

- Как организуется рабочий процесс?

- Если есть заказ, я звоню мастерам, и они через пятнадцать минут на производстве. Перечисляю, что делать, пересылаю фотографии, и процесс пошел. Мы работаем четко и аккуратно со всеми, независимо от того, большой или маленький заказ, для музея или туриста. Для каждого мы полностью выкладываемся, чтобы угодить.

Справка портала «Пенза-Взгляд»: Абашевская игруушка — русский художественный промысел, сформировавшийся в Спасском уезде, ныне Спасском районе Пензенской области. Производство игрушки возникло в XIX в. на базе местного гончарного промысла. В отличие от большинства игрушечных центров здесь работали преимущественно мужчины.

- Вы говорили, что ваша продукция востребована везде, кроме Пензы. Это действительно так?

 - Две игрушки у нас приобрел Лувр, лондонские галереи приобретали, они очень большой заказ делали два года назад, около 200 тысяч наименований. Долго согласовывали, по отправке сложно было, но все экспонаты доехали, лишь один рог у оленя отлетел. Наши игрушки есть в Швеции, в Америке, во Франции. А в Пензе даже точку для реализации найти не можем, так как Китай нас выдавливает.

- А как дела у коллег из других регионов? Может, их опытом воспользоваться?

- В Воронеже производство закрылось, в Борисовке закрылось, в Орле закрылось. Мы теряем целый пласт культуры. Сейчас очухались, говорят, - это привлекательность регионов, давайте развивать! У меня все для этого готово. Мы сохранили оборудование в отличном состоянии, нужна государственная воля, и все заработает в полную мощность.

Справка портала «Пенза-Взгляд»:  Абашевская игрушка — это свистульки, изображающие животных, нередко принимающих фантасмагорический сказочный облик. Фигурки имеют удлиненное туловище с короткими, широко расставленными ногами и длинной изящной шеей. Головы козлов, оленей, баранов увенчаны изогнутыми, иногда многоярусными рогами. Пышные челки, кудрявые бороды и гривы четко моделированы, их контуры, очерченные стекой, имеют строгий рисунок и высокий рельеф.

- Но ведь рынок есть рынок, может быть, причина в каких-то маркетинговых вещах? Необходимо оптимизировать издержки, автоматизировать производство, быть агрессивными в рекламе.

- В Китае автомат делает горшок за 20 секунд, а у меня рабочий - 10 минут. На одну игрушку может уходить по нескольку дней! Сутки игрушка лепится, сутки обжигается, сутки глазируется. Это ремесло, это ручная работа, и в этом ее смысл. Поставь автомат, и будет ширпотреб. Я могу с Китаем конкурировать? Нет. А мне говорят: вписывайся в рынок.

На сегодняшний день у нас есть здание общей площадью 2220 квадратных метров, с текущей крышей, с некоторыми выбитыми стеклами. Но мы сохранили оборудование, которое позволяет подготавливать все виды рабочих смесей. На этой фабрике можно делать предметы посуды, цветочные горшки, формовать из массы миски, кувшины, и, естественно, лепить игрушки. Промысел в настоящее время никому не нужный.

 В техникуме есть специальность по изготовлению керамики, ежегодно пятнадцать выпускников оказывается на улице. А фабрика стоит брошенная. Я устал всем говорить об этом. Должна быть система: здесь учат, а здесь работают. Это не чистый бизнес, тут государство помочь должно. Мы включены во всероссийский туристический маршрут, но людей к нам стыдно везти: там ни воды, ни туалетов нет.

- Как вы сами попали в этот бизнес?

 - Я инженер–строитель. До девяностых строил котельные, теплосети. Все котельные и все теплосети в регионе наши были. Мы в год меняли по триста километров сетей по Пензенской области. В девяностом году нас собрали и сказали: « Ребята – все! Вашей организации больше нет». Нас отправили в свободное плавание. Я нырнул, а вынырнул на пороге тюрьмы. Взял кредит, хотел что-то купить-продать, а деньги оказались у мафии. Выручили серьезные государственные люди. Мне сказали: «Поработай на Россию. Есть такой народный промысел. Впрягись и вытащи его». Я впрягся и 26 лет это тащу.

- И за эти годы не возникало желания все бросить и заняться чем-то более прибыльным?

- Мне говорят: ты зарабатываешь! Мы с женой, которая мне тоже помогает, живем на пенсию. Ничего мы не зарабатываем, да еще и свои вкладываем. Но я занимаюсь этим с 1992 года и знаю, что это значит, что это стоит на самом деле для России.

Мне однажды все надоело, я все бросил, так у меня начались сердечные приступы, проблемы со здоровьем. Я однажды чуть не умер посреди магазина. Вернулся, и все стало нормально. Вы только представьте себе, какая в этом сила?!

Надеюсь, кто-то найдется на мое место. Мне необходимо кому-то это все передать. А человека нужно готовить, чтобы он не пропил, не прокурил все то, что создавалось большим трудом. Это же все сберечь надо!