- Вы приняли участие в работе Московского международного салона образования, где выступали в качестве спикера на панельной дискуссии по теме «Как вовлечь детей в чтение?». О чем шла речь? В чем видите решение этой проблемы?

- Впечатление от дискуссии осталось двойственное. Участники рассказывали об отдельных «точечных» проектах. Чтение сказок в торговом центре, организация лаборатории чтения учителем-энтузиастом – это, конечно, замечательно, однако проблемы не решает. Я смотрю на это, как на пройденный этап в нашем регионе.

Наше предложение – многоплановая работа, которая оформлена как технология. То есть не просто проект, имеющий ограниченное время действия, а именно технология, которая вводится навсегда. Она системна и охватывает все школы региона, всех предметников учебного учреждения – это принципиально важно. Главная задача – это создание читательской среды, то есть создание такого «рассола», окунувшись в который, подавляющее большинство детей должно неизбежно стать читателями.

- Каков же рецепт этого «рассола»?

- Начинают такие школы с того, что проводят для учителей цикл занятий, посвященных смысловому чтению. Это обязательная работа со всем коллективом, вплоть до трудовиков и физкультурников. Очень важно, чтобы такую деятельность возглавил кто-то из администрации учреждения. Все это необходимо для того, чтобы коллектив начал говорить на одном языке, одинаково смотреть на эту проблему. К сожалению, многие педагоги не воспринимают чтение как метапредметное умение: до сих пор живучи мифы о том, что за чтение «отвечают» только учителя начальной школы и словесники.

В регионе есть школы, которые начали идти по этому пути. Сейчас они проходят очень сложный этап психологического преодоления самих себя, своих взглядов на проблему чтения. Можно сказать, идет своеобразный слом межпредметных перегородок - это непростой и затратный процесс.

-Допустим, удалось прийти к тому, что в школе все педагоги и администрация говорят на одном языке… Что дальше?

-Дальше мы даем в руки инструментарий – стратегии чтения, то есть средства обучения смысловому чтению. Их более 400, все использовать невозможно, но стоит попытаться внедрить хотя бы десятки, и мы учим этому педагогов Пензенской областей и других регионов на специальных семинарах.

Сегодня начинает осознаваться потребность в специальной подготовке людей, которые будут отвечать в школе за чтение: они могут организовывать крупные акции, осуществлять мониторинг уровня читательской грамотности, отдельно работать с группами слабых читателей, проводить занятия с педагогами, подбирать материал для родительских собраний и многое другое. Такие примеры в России есть: в некоторых регионах уже работают учителя чтения, или методологи чтения, их можно назвать и тьюторами, сопровождающими детско-юношеское чтение – как угодно.

Мы мечтаем о региональном центре, который бы координировал эту работу.

- А как родители могут повлиять на вовлеченность ребенка в чтение?

- Современная наука о чтении вывела точную формулу: «Читающая мать – читающая нация». Именно от женщины зависит, будет ли читать ее ребенок – это результаты научных исследований, это доказывает мировой опыт. И об этом нужно говорить с мамами и будущими мамами, старшеклассницами: даже если они плохо учатся, то всё же наверняка не хотят таких же результатов у своих детей.

Заложить традицию семейного чтения – это материнская обязанность. Есть нормы, ниже которых нельзя опускаться – это 10 часов чтения в неделю в общей сложности для детей дошкольного и младшего школьного возраста. Многие сейчас для развития детей водят их в десятки кружков и секций, но экономят время на семейном чтении. Только 8% родителей в России читают детям. Это страшная цифра, потому что семейное чтение — это ведь та самая пуповина, которая связывает ребенка с родителями. Книга, прочитанная родным голосом, — это эмоции, которые другой человек, пусть даже самый прекрасный актер, не вызовет никогда. Это то, что потом может уберечь ребенка от «синих китов» и других опасностей в жизни, то, что удержит его рядом с близкими людьми.

- Что родителям лучше выбирать для чтения детям?

- В этом случае вряд ли можно дать один рецепт на всех. Это могут быть сказки, рассказы о животных, приключения и многое другое в зависимости от возраста ребёнка и его увлечений.

О том, что читать, как читать, тоже важно с родителями разговаривать. Часто они говорят: у нас никто в семье не читал, ничего, людьми стали, профессию получили, зарабатываем. Им хочется в ответ на это сказать: «Дорогие родители, когда вы начинали свой трудовой путь? И когда это предстоит сделать вашему ребенку?». Это же колоссальное различие. Наши дети живут в цифровую информационную эпоху, и неумение работать с огромными массивами текстов разной тематики и структуры просто лишает их возможности освоить множество профессий и способности переучиваться. Есть прогноз: через 5-10 лет почти миллиард человек вынужден будет получать новую квалификацию, потому что исчезнут многие рабочие профессии, такие как строитель, водитель, официант, швея, курьер, вахтер, консьерж и многие другие. А посмотрите список профессий, которые появятся: архитектор «умного дома», модельер, работающий на 3D-принтере… Разве их можно освоить без чтения?! Поэтому можно утверждать: будущее за теми, кто читает.

- Вы отметили, что это проблема национального масштаба…

- Да, в мировом сообществе её значимость осознана именно так. Например, Всемирный банк считает, что экономическое развитие страны становится возможным только тогда, как число людей, обладающих необходимым уровнем читательской грамотности, превышает 40%. То есть это проблема экономического процветания, конкурентоспособности, престижа государства. А Всемирная организация здравоохранения относит читательскую грамотность к 12 важнейшим показателям здоровья нации. Значит, уровень читательской грамотности стоит рядом с показателем продолжительности жизни.

По мнению нейролингвиста Татьяны Черниговской, нагруженный работой мозг выглядит как мускулистое накачанное тело, мозг неработающий, нечитающий – как обрюзгшее тело с отвисшим животом. Нечитающий мозг обречен. Просмотр передач и копание в соцсетях не дают нужной нагрузки. Однако если автоматизация делает все манипуляции с техникой и гаджетами проще, то процесс чтения проще не становится. Сегодня существует понятие «вторичная неграмотность». В число вторично неграмотных входят люди, которые научились читать, (окончили начальную и среднюю школу и даже вузы), но не обладают функциональной грамотностью. Тысячи людей попадают в финансовое рабство, потому что не читают, а если читают, то не могут выбрать нужную информацию из банковского договора. Есть те, кто затрудняется освоить инструкцию по применению лекарства или бытовой техники. Это самые простые примеры. Я уж не говорю об обучении в вузе и занятии интеллектуальной деятельностью. Поэтому люди, не обладающие читательской грамотностью, в сущности, являются социальными инвалидами.

Но закончу на оптимистической ноте: сейчас мы вторые в мире по числу читателей после Китая. По результатам последних исследований у них читает 70% населения, у нас - 59%. Это радует, значит, пока мы свои позиции не утратили и все-таки остаемся литературоцентрической страной