- Кирилл Владимирович, 12 апреля исполнилось три года, как Вы заняли это кресло. Могли ли вы в 2015 году подумать, что займете эту должность?

- Вот, представляете, за несколько минут до вашего прихода ко мне в кабинет неожиданно зашел коллектив в полном составе и поздравил с этой датой. Для меня это было совершенно неожиданно и очень приятно.

Я до 12 апреля 2015 года и не предполагал, что стану директором картинной галереи. Я собирался дорабатывать на посту замминистра культуры с предыдущим губернатором до истечения срока его полномочий, а на дальнейшее никаких планов не строил. И  вдруг меня приглашает Василий Кузьмич, мы с ним откровенно поговорили, и он сказал: «С завтрашнего дня назначаю тебя директором картинной галереи! Приходи знакомиться с коллективом».

Я даже не успел осмыслить этот крутой поворот! Прихожу в галерею, открываю дверь, а тут в фойе на лестнице все пензенские телеканалы уже выстроились с камерами и газетчики с диктофонами. Думаю, может, я что-то перепутал, и тут ждут, как минимум, Никиту Михалкова, но оказалось, что губернатор опубликовал в своем блоге: «Принял решение назначить Кирилла Застрожного директором картинной галереи. Нам такие творческие люди очень нужны!». Для меня эти слова лестны до сих пор, так как Василий Кузьмич очень скуп был на похвалу. Так начался мой первый день на новом посту.

- То есть начали с триумфа?

В начале коллектив был очень насторожен. Меня знали как очень требовательного и эмоционального чиновника министерства культуры. Это была команда Валерия Петровича Сазонова, которая много лет держала на высоте знамя Пензенской картинной галереи. По уровню выставочной, научной работы, работы с фондами галерея выделялась на общероссийском фоне. И вдруг приходит человек, которого знают как чиновника – специалиста по работе с клубами, филармониями, театрами, но никакого отношения к живописи и искусствоведению не имеющего.

Было сложно. Не обошлось без споров и противоречий. Все было, в том числе и выбегания из кабинета со словами: «Я лучше уволюсь, чем с ним работать!» Но никто за три года так этого и не сделал. Никто из «сазоновской гвардии» из галереи не ушел.

- Когда почувствовали, что Вы на своем месте?

- Началась скучная и обыденная поначалу работа руководителя. Приходилось разгребать документы, наводить элементарный управленческий порядок и параллельно решать хозяйственные вопросы, которых накопилось очень много. К примеру, в 30 местах протекала крыша, беда была с водопроводом и канализацией и так далее… А хозслужба была в зачаточном состоянии. У картинной галереи не может течь крыша! У нас на втором этаже Репин, Саврасов, Лентулов!

Если бы меня тогда спросили про планы, я ответил бы, что не уверен, что надолго здесь останусь.

Прошло сто дней моей работы, я пригласил журналистов на брифинг и, когда отвечал на вопросы, почувствовал, что уже успел втянуться в работу и немало сделал.

- Насколько велико подведомственное Вам хозяйство на сегодняшний день?

- Если говорить современными терминами, я директор холдинга. Это сама картинная галерея и ее уникальное здание.14 тысяч единиц хранения: картины, скульптуры, рисунки, гравюры, мебель и так далее. Губернаторский дом – там у нас современное искусство: картины 20-21 века и всевозможные выставки. «Музей одной картины», который за год посещает более 20 тысяч человек.  И еще - наш филиал Никольского музея стекла и хрусталя, который был передан нам в ужасном состоянии и который также удалось восстановить. Это лучшая в мире коллекция – нигде такой нет. 14 тысяч экспонатов, собранных за три века со всего мира! Так что в совокупности наш холдинг с 30 тысячами единиц хранения входит в десятку крупнейших музеев России!

- Сейчас все измеряют в деньгах. Вы эффективный менеджер? И насколько уместно мерить работу учреждения культуры по доходам?

- Процесс пошел. В 2015 году мы зарабатывали миллион двести, в этом году - более 4,5 миллионов рублей. Что такое «заработали»? Это вы купили билет, мы провели экскурсию, мастер-класс, занятие в «Школе радости», привлекли внимание оригинальной выставкой. Вот откуда эти деньги! Поэтому доходы - это показатель.

Блестяще работает «Музей одной картины», в который удалось вдохнуть вторую жизнь. Мы ни копейки не тратим из бюджета и в год получаем 1 миллион рублей чистого дохода! Никольский музей хрусталя после реконструкции и монтажа нового светового оборудования стал перевыполнять план по доходам.

Губернатор – человек прагматичный и по результатам помогает. Мы получили дополнительные средства на ремонт никольского музея  - 1,7 миллиона рублей. На днях выделено еще 4 миллиона рублей дополнительно к смете. Деньги пойдут на приобретение пассажирской «ГАЗели», на которой будем возить выставки в другие города и регионы, на издание каталога музея хрусталя. 1 миллион 200 тысяч из этих денег направим на реставрацию фондов. Уже есть договоренность с мастерской Грабаря о реставрации ценнейших картин и икон.

- Кирилл Застрожный не только хозяйственник, но и активный блогер. В вашем аккаунте в «Тwitter», на который я подписан, более 20 новых твиттов ежедневно! Не мешает основной деятельности?

- Помогает. Я завел аккаунт после того, как начал работать здесь, и посвящаю этому достаточно много времени, но это в интересах дела. Мне лично пиариться не надо. Все мои карьеры уже состоялись. Я тот, кто я есть. Но я хочу как достаточно медийная на пензенском поле фигура привлекать внимание не к Кириллу Застрожному, а к возглавляемой им галерее. К тому, что здесь у нас происходит. А происходит здесь очень многое.

Вот, к примеру, открыли две потрясающие выставки - это «Нереальная реальность» для школьников и экспозиция пастелей директора Пензенского худучилища Галины Васиной, которая, являясь замечательным художником, увы, больше известна в качестве административного работника. Монтируем «Вернисаж дебютантов», кстати, этот проект уже я придумал.

- Секрет четырехкратного роста доходов - в твиттах директора?

- Не только. Традиционная музейная сфера несколько грешила формальным подходом. Это обязательно шумное открытие с выступлениями и речами. Его посещали 100 человек, и 100 человек были довольны. В результате они рассказывали друзьям, и о выставке знали около 1000 человек. И все.

Я придерживаюсь другой арифметики – пусть будет 10 человек на открытии, но через них о выставке должны узнать 10 тысяч, вот тогда тысяча обязательно придет. Чем больше творческих акций – балов, свадебных фотосессий, квестов, мастер-классов, тем лучше. Здесь ежедневно или хотя бы еженедельно должно что-то происходить.

Тут никогда не будет дегустации самогона или кальянной, не будет политических акций, для этого есть другие площадки, а вот все, что связано с творчеством, - это пожалуйста.

- А чего еще никогда не будет в Пензенской картинной галерее? Где грань между эпатажем и безвкусицей? Есть ли в Вашем учреждении культуры цензура: это нельзя, а это можно?

- Главное, что я понял – в искусстве не может быть хороших или плохих направлений! Но, первое, - в какой бы манере художник ни творил, он должен обладать техникой, он должен сначала стать художником. Импрессионисты, кубисты и другие в начале овладели техникой, а затем ушли в эксперименты. Понимаю и принимаю я в современном искусстве далеко не все. Я не искусствовед. В этом есть как минус, так и плюс. Я достаточно подготовленный и много повидавший зритель. Но ведь я работаю для тех, кто приходит в картинную галерею, а большинство из них такие же зрители.

Чего я никогда не допущу в картинной галерее – явной пошлости. И когда, на взгляд моего внутреннего цензора, за словами о высокохудожественном и недоступном простым людям мировосприятии и мироощущении творца на самом деле пытаются «поглумиться над быдло-зрителем» и в красивой обертке подсунуть явную пошлость и порнографию, я этого в картинную галерею не допущу.

И конечно, здесь не будет место призывам к ксенофобии, межнациональной розни, нацизму и агрессивной мистике. Только не в мою смену! Искусство должно быть светлым! Непонятным - да. Пять раз просмотришь, на шестой поймешь, не поймешь, значит – не дано, но светлым!

- Вернемся к Вашему хозяйству. За три года все проблемы удалось решить?

- Проблем масса! Нам нужно порядка 10 миллионов на систему автоматического пожаротушения. У нас поданы документы в резервный фонд Президента РФ на реставрацию фасада и полной замены крыши. У нас тут редкая майолика на башне. Такие есть еще только на башнях нижегородского кремля! Их надо восстановить.

Многое уже сделано, но, когда я вижу, что что-то состоялось и получилось, я сразу эту страницу переворачиваю. Все! Ее уже не интересно читать. Нужно делать следующий шаг. Если остановимся, интерес к нам начнет падать.