- Геннадий Николаевич, в этом году начаты раскопки раскопки Никольского селища под Кузнецком​. Российская пресса уже сообщает о сенсации — открытия в регионе первого чугунно-литейного центра в Европе. Этот археологический памятник открыт в начале прошлого века. Почему раскопок там до сих пор не было?

- Как не смешно это звучит, это первые раскопки за почти столетнюю историю этого памятника, его открытия, разграбления и теперь, наконец, исследования. Сейчас просто появилась возможность - заинтересованные люди, спонсоры с огромным интересом к истории своего региона и ее популяризации. Мы нашли с ними общий язык — у нас научный интерес, у них историко-культурный. В этом году была организована первая экспедиция.

- О памятнике хорошо знали черные археологи. Как были выбраны места раскопок? Как решили, где именно нужно копать?

- У нас сразу было понимание, что этот памятник очень большой, у него протяженность вдоль реки Труев где-то около двух километров. По средневековым меркам это мегаполис невероятных размеров. Обычно археологический памятник этой эпохи занимает площадь метров триста, это небольшая деревня в 10 домов.

Среднее поселение того времени насчитывало 200 жителей. Никольское селище насчитывало до 500 коренных жителей, а в дни ярмарок здесь собиралось вдвое больше. По меркам Древней Руси, когда городом называлось поселение в 600 человек, это достаточно большой населенный пункт. Городом его назвать нельзя, так как отсутствуют формальные признаки городской планировки с одним административным центром, крепостными стенами и так далее. Это открытое торгово-ремесленное поселение.

- По масштабам сравнимо с Золотаревкой?

- Если сравнивать с Золотаревским городищем, то там несколько другое — там центром является замок, а вокруг него уже посады, строения ремесленного и торгового назначения, избы земледельцев и так далее. А под Никольским сама планировка «заточена» под торговлю и ремесло. Поэтому селище вытянуто вдоль реки на несколько километров. Причем это не сплошное поселение вроде современной деревни. Это отдельные блоки строений, находящиеся друг от друга на достаточном удалении. Мы организовали совместную экспедицию с Институтом археологии Татарстана. Казань этот памятник тоже очень интересует, так как он золотоордынский и тесно связан с историей этой республики.

Вначале мы провели аэрофотосъемку с квадрокоптера. Разведка с воздуха дала сведения о местности: о расположении дорог, пятен, о рельефе местности. Поначалу даже современная техника не помогла — то есть мы сначала наметили место, где по всем признакам должно было быть большое поселение, но, как оказалось, мы ошиблись и попали практически пальцем в небо. Культурный слой там, конечно, есть — найдены и керамика, и железные предметы, и монеты. Но сооружений на большом раскопе, кроме каких-то столбушков, нам так и не встретилось.

Затем мы разбили территорию на зоны и начали ее прочесывать. Закладывали шурфы, смотрели, где что попадается.. На слиянии реки Труев и ручья Бестянка на краю террасы обнаружили три больших углубления. Они были заметны даже спустя сотни лет. Когда стали копать, то оказалось, что грунт обожжен, а вокруг этих ям на расстоянии до полукилометра все оказалось засыпано толстым слоем шлака от железной руды и большим количеством кусков чугуна - это и битая посуда, и брак. Все это говорило о существовании на этом месте чугунно-литейного ремесла. Был заложен раскоп на одной из ям, и выяснилось, что это не просто яма, а следы чугунно-плавильных горнов рубежа 13-14 веков. С тех пор прошло 700 лет, и они сохранились почти в неприкосновенности. По тому, что осталось, мы восстановили параметры этих ремесленных строений — четыре метра в диаметре, два метра в глубину и, судя по чертежам, которые до нас дошли, высотой до 4 метров.

- То есть, это говорит о специализации на этом ремесле?

- Там технология такова, что если ты начал плавить чугун, то останавливать процесс уже нельзя, как только печь остынет, ее дальше использовать невозможно. Поэтому к процессу долго готовились - засыпали уголь, руду, все необходимое, готовили множество литейных форм, а затем только добавляли либо одно, либо другое. Шла плавка, отливали различную посуду. Мы нашли там большой ассортимент чугунков, сковород, посуды различной формы.

- Но ведь для такого ремесла необходимы ресурсы, громадное количество руды. Материалы были привозными?

 - Руда местная. В Пензенской области нет богатых, насыщенных железных руд. Но у нас залегают так называемые болотные руды, в которых содержание около 30% железа. Остальное шлак и отходы. Мы обследовали этот район и обнаружили, что такая болотная руда залегает там практически повсюду. Местные жители и знать об этом не знали. А между тем, пласты этой породы видны невооруженным глазом — неподалеку от раскопа был высокий обрывистый берег высотой метров 50-60, и посреди песчаника виден полутораметровый пласт этой руды. Там ее очень много. Неподалеку, в четырех километрах у еще одного средневекового селища мы нашли настоящую железную гору. Поднимаемся на холм, а он целиком состоит из песка и железа - здоровенные полутораметровые плиты уже готового к переработкеспрессованного железа. То есть у ремесленников было все необходимое для производства — руда, вода и лес — для того, чтобы изготавливать древесный уголь, топить печи. При этом была хорошая возможность сбыта.

- То есть, сошлись спрос и предложение?

- Именно чугунно-литейное ремесло позволило так сильно развиться этому поселению, которое на этом месте существовало еще в домонгольские времена. После того, как в этих местах стал проходить торговый путь из Золотой орды, из тех мест, где ныне располагается Самара, через территорию современного Кузнецка и дальше в Мокшу  (Наровчат), и уже дальше на Русь. В селище был торговый центр, место, где торговцы останавливались по пути на запад. Это был идеальный рынок сбыта для чугунных изделий.

По территории Поволжья такие центры чугунного производства можно пересчитать по пальцам, так как технология для того времени была чрезвычайно сложной. Нужны были мастера, которые досконально знали производственный процесс, все его тонкости. Технология пришла в Европу с Востока, и именно здесь, на территории Пензенской области, появился первый такой чугунно-литейный центр.

- Селище процветало?

- Производство стало основой процветания населенного пункта, по количеству найденных монет можно сказать, что здесь находился некий финансовый центр региона, некий древний Уолл-Стрит. Территория селища была буквально усеяна серебряными дирхемами медными пулами. Была, потому что здесь до нашей экспедиции почти сто лет «работали» черные археологи. В таком огромном количестве были монеты там выкопаны, что они до сих пор на форумах нумизматов продаются и перепродаются. Селище один из крупнейших источников нелегальных монет в Сети.

- Насколько крупный?

- Монет здесь было очень много, речь идет о десятках тысяч ушедших в Сеть артефактов. Некоторые нумизматы даже заявляют, что в этом месте находился монетный двор. Но это не совсем верно - монетный двор подразумевает наличие на монете чекана города, где эта монета выпускалась. Такой был в Мокше, где находят монеты с указанием года, города и хана, при котором монета чеканилась. Здесь же скорее располагался финансовый центр. Чугунная посуда была всегда ликвидна, и ее использовали в качестве вложения денег. Она была хорошего для того времени качества и пользовалась спросом.

Начиная с 13 до 14 века здесь кипела жизнь, село бурно развивалось. Однако с исчезновением Золотой орды селище приходит в упадок.

-То есть, на редкость мирная жизнь и спокойная кончина?

- Практически все населенные пункты, начиная с 1237 года, когда войска Батыя шли на Русь, подверглись разорению и разграблению, на территории Пензенской области у каждого археологического памятника мы находим следы сражений, взять то же Золотаревское городище, а на Никольском селище таких следов нет. Здесь жизнь шла своим чередом.

Они счастливо обошли многочисленные междоусобицы. Поселение постепенно сошло на нет с исчезновением спроса.

 - Остались ли какие-то загадки у этого объекта?

- Как и у большинства подобных памятников Пензенской области, мы до сих пор не знаем, где находится некрополь этого села, как и по каким обрядам хоронили местных жителей. Мы предполагаем, что так как село находилось в подчинении Золотой орды, погребальные обычаи были мусульманские. Но здесь жили представители очень многих народов, и сказать с уверенностью об этой стороне здешнего жизненного уклада мы не можем.

- Исследования возобновятся на следующий год?

- Исследования на этом месте только начались, мы рассчитываем вести на месте селища раскопки в ближайшее десятилетие. Попутно будут развиваться туристические маршруты к этому населенному пункту. Уже на развилке дорог появился соответствующий информационный щит. Есть поддержка местного населения. Планов у нас много.

Сейчас организован небольшую выставку в Доме культуры села Никольское, а в будущем, с учетом того, что это самая западная точка производства чугуна 13-14 веков в Европе, мы планируем создать здесь музей чугуна. Причем, как оказалось, подобного музея в России просто нет. Есть отдел каслинского литья в музее Екатеринбурга, а музея связанного с такого рода ремеслом в России нет. Причем выплавка чугуна — была основным промыслом в регионе и в 17 веке. До того, как крупные производства заработали на Урале, в нашем регионе было огромное количество производственных центров, благодаря которым, кстати, наш регион лишился изрядного количества лесов.

Очень здорово нам помогли районные власти, начиная от главы района, заканчивая администрацией сельской школы. Ученики под руководством энтузиаста, учителя истории Сергея Безрукова были летом у нас на раскопках практически каждый день. Они горят энтузиазмом. В настоящее время они занимаются организацией музея. Они ждут нас на следующий год, точат лопаты, готовы работать.