Новый национальный план по борьбе с коррупцией
Глава государства снова затронул тему коррупции. Как в стране, в целом, так и на местах. От чего бы? Или давно не говорили об этом. Или стали появляться «сигналы». А может быть, прошел пьяный январь в стране, и вспомнили, что год-то выборный. Нижнюю палату главного представительного органа страны 18 сентября этого года ждут перемены.
Антикоррупция, едва ли не один из основных козырей, который способны выбросить все стороны грядущего политического процесса. Похоже, что в ближайшее время следует ожидать новой — очередной федеральной программы по борьбе с коррупцией.
Национальный план противодействия ей на 2014–2015 годы успешно завершен. Его итоги еще не оглашались. Очевидно, что новый план станет формироваться по образу и подобию уже действовавшего. В нём содержится перечень антикоррупционных поручений органам власти. Правительству и Центробанку глава государства поручал к 1 марта текущего года разработать «механизм получения в зарубежных кредитно-финансовых учреждениях, государственных и иных органах и организациях информации о наличии у соответствующих российских должностных лиц денежных средств и ценностей в иностранных банках». В сегодняшних условиях кризиса, создаваемого с подачи западных стран, сделать это будет еще легче. Это означает то, что уполномоченные органы должны будут осуществлять мониторинг и анализ сведений о доходах, расходах и имуществе госчиновников и людей, претендующих на замещение госдолжностей. Доклад о результатах исполнения этого поручения правительство предоставляет к осени. Как раз, к выборам. Вместе с тем, председателю Верховного суда РФ и гендиректору судебного департамента, глава государства рекомендует создать подразделение по противодействию коррупции в судейском корпусе. Им предлагается разработать методические рекомендации по заполнению судьями и работниками аппаратов справок о доходах, расходах и имуществе. Российскому правительству уже поручалось создать нормативной правовую базу для введения в практику института лоббизма. А министры думали «о нормативном закреплении за соответствующим федеральным органом функций по разработке и реализации мер для последовательного введения в практику института лоббизма и соответствующему кадровому усилению этой работы». А глава кабинета министров заявлял, что помимо чиновников, о своих доходах теперь будут подробно отчитываться руководители госкомпаний, крупных государственных медицинских учреждений и вузов. Говорили, что будет внедрена практика общественного контроля государственных закупок на сумму свыше 1 млрд. рублей. Все крупные инвестиционные проекты с государственным участием отныне также проходят обязательный публичный технологический и ценовой аудит. На эту инициативу немедленно откликнулись местные власти.
Бывший губернатор Василий Бочкарев выпустил в свет распоряжение «О некоторых вопросах организации деятельности исполнительных органов государственной власти Пензенской области по противодействию коррупции». Руководитель каждого ведомства должен был наделить функциями по организации и координированию антикоррупционной работы одного из своих заместителей. Соответствующие изменения внесены в должностные регламенты и трудовые договоры. Каждый год до 20 января органы госвласти должны утверждать планы мероприятий по противодействию коррупции. Отчитываться о проделанной работе чиновники отчитываются перед аппаратом губернатора и правительства.
Однако об этом, не то ли забыли или, закончив период действия антикоррупционной программы за прошлый год — расслабились? Пензенский опыт борьбы со стороны прокуратуры в основном построен на проверке главным надзорным ведомством различных нововведениях властных структур на предмет коррупциогенности. Как это делается?
Прокуратура «оценивает» документ следующим образом. Язык цитируемого фрагмента из документа по проверке жёсткий. Но из него видна методика оценки коррупциогенности. «Проведенной прокуратурой области антикоррупционной экспертизой приказа Министерства… установлено, что в указанном нормативном правовом акте содержится коррупциогенный фактор. В Положении отсутствовал порядок (механизм), определяющий размер коэффициента личного трудового вклада государственного гражданского служащего, влияющего на размер премии государственного служащего, что свидетельствует о наличии коррупциогенного фактора, устанавливающего для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения, выражающегося в широте дискретных полномочий - неопределенность условий и оснований принятия решения. В процессе правоприменения это могло привести к необоснованному увеличению или уменьшению размера премии государственному гражданскому служащему, в том числе, исходя из корыстной или иной личной заинтересованности руководства государственного органа» - казуистично поясняет прокуратура. Но, из этого можно уяснить, что делают в надзорном ведомстве для выявления коррупциогенности документа, выходящего из-под пера чиновника. Единственный вопрос. А тот, кто составляет такой документ, следуя логике, коррупционер?